С жалостью поглядев на опущенную голову Лина, Гефест тихо вышел.

— Приготовьтесь писать! — приказал Гиперид.

Мальчики поспешно разложили натертые воском дощечки и взяли к руки костяные или металлические палочки. Гиперид положил перед каждым учеником по глиняной пластинке, на которой были написаны слоги.

— Ар, бар, тар, дар, ер, бер, тер, дер, — громко прочел учитель. — Повторяйте за мной!

— Ар, бар, тар, дар, — нестройно загудели мальчишки.

— Коккал! Опять путаешь? Я сейчас задам тебе такую порку, что твоя кожа станет пестрее змеиной!

— Я больше никогда не буду!.. — пропищал Коккал, испуганно прикрывая руками голову.

— Смотри! А ты, Лин, почему молчишь? Или тоже соскучился по палке? Ну-ка, повтори: ар, бар, тар, дар…

— Ар, бар, тар, дар, — запинаясь и поглядывая на палку Гиперида, повторил Лин.

— Вот так. А сейчас списывайте все эти слоги с глиняных табличек на свои дощечки. Если ошибетесь — затирайте плоским концом палочки, чтобы сгладить воск, и опять пишите!

Головы мальчишек склонились над табличками. Лин, как и другие, старательно царапал палочкой по дощечке, но получалось плохо. Ведь он никогда еще не пробовал писать…

— А когда вы научитесь писать и читать, — продолжал Гиперид, — вы начнете познавать великую науку музыки. В музыкальной школе кифарист научит вас играть на лире и флейте, вы будете петь в хоре и даже выступать на школьных праздниках перед публикой. Ибо, не зная музыки, нельзя быть истинным человеком.

«Вот, еще и музыка…» — тоскливо подумал Лин и от огорчения даже перестал писать.

— Юноша, — загремел Гиперид, потрясая палкой, — и ты, видно, хочешь получить такую же порку, как я обещал Коккалу?

Лин снова принялся усердно царапать.

— Пиши, пиши, — кивнул учитель, — да поторапливайся. Скоро вы все пойдете в палестру заниматься гимнастикой, чтобы приобрести силу, гибкость, крепость и красоту.