— Откуда берутся рабы, Каллий?

Юноша изумленно посмотрел на брата.

— По-разному. Рабами становятся побежденные противники и жители завоеванных городов. Например, после войны с персами на афинский рынок привезли более двадцати тысяч пленных. Дети, которые рождаются у рабов, становятся рабами. Знаешь, сколько таких ребятишек бегает у нас в доме.

— А греки бывают рабами?

— Редко. Вот разве те, которых родители горшковали?

— Как это?

— Видишь ли, мальчик, в Афинах есть немало бедняков. А в бедных семьях рождение девочки считается несчастьем, потому что из нее не выйдет ни работника, ни воина. И случается, что отец кладет новорожденную дочку в глиняный горшок и оставляет у дверей какого-нибудь храма. Это и называется «горшковать ребенка».

— Что же будет с такой девочкой?

— Тот, кто возьмет ее, имеет право делать с ней все, что хочет, даже превратить в рабыню.

Лин слушал брата, глядя на него широко открытыми глазами.

— Значит, если бы наш отец был бедным, он мог бы положить в горшок Геро и Ариадну? И они стали бы рабынями?

Каллий засмеялся:

— Не забивай свою голову пустяками, Лин. Тебе нужно думать совсем о другом. Ты должен стать достойным сыном уважаемого всеми гражданина, изучить все науки, которые преподаются юношам из знатных родов, а главное — готовить себя к тому, чтобы быть готовым защищать свою прекрасную родину. Кстати, не хочешь ли ты пойти погулять и посмотреть наш чудесный город?

— Конечно хочу, Каллий! — обрадовался Лин.

Выйдя из ворот дома, братья направились к центру города. Вначале пришлось идти медленно и осторожно, глядя под ноги. Улицы жилого района Афин, узкие и неровные, были невероятно грязны, потому что все помои выплескивались вместе с отбросами прямо из дверей, и все это, застаиваясь в многочисленных ямах, издавало отвратительное зловоние. Названий греческие улицы не имели. Они назывались или по ближайшему храму, или по лавке какого-нибудь ремесленника. Например, у дома Арифрона был такой адрес: «Во внутреннем Керамике, недалеко от горшечной Евфрония, по левой стороне». Вблизи агоры — центральной площади Афин — дорога стала почище, и Лин ускорил шаг.