В первый день Олимпийских игр никаких состязаний не было. Весь он был посвящен различным подготовительным церемониям и жертвоприношениям. Атлеты, вместе с родственниками и друзьями, приносили жертвы у алтарей тех богов, которых они считали своими покровителями.

— Скорее, скорее, Гефест, мы опоздаем!

— Не опоздаем, молодой хозяин. Еще солнце не взошло! Рано утром началась первая церемония — торжественные испытания атлетов. Затаив дыхание Лин смотрел на брата, стоявшего вместе с другими участниками перед статуей Зевса Клятвенного, которому приносились обещания. В правой руке бог держал молнию — это было предупреждением для тех, кто вздумал бы дать ложную клятву.

Блеснул нож, упал, обливаясь кровью, принесенный в жертву кабан. Каллий первым выступил вперед. Склонив голову, он протянул руки к грозному божеству и громко сказал:

— Я, Каллий, сын Арифрона, афинянин, подтверждаю перед Зевсом, что тренировался, как требуют древние традиции великого праздника. Торжественно клянусь в том, что для достижения победы не буду употреблять неправильных приемов.

И все атлеты повторили эти слова. А после них к статуе подошли судьи. Еще раз они напомнили, что в Играх запрещается участвовать тем, кто был когда-нибудь осужден или уличен в нечестном поступке. Запрещается также убивать противника, прибегать к незаконным приемам в спорить с судьями. И каждый из судей, подняв руки, произнес: